БЫЛ ЛИ ТЩАТЕЛЬНО И ЧЕСТНО ПРОВЕДЕН ПРОЦЕСС БЕАТИФИКАЦИИ АРХИЕП. ФЕОФИЛА МАТУЛЯНИСА?

Беатификация должна состояться 25 июня 2017 года в Вильнюсе, сам процесс вела Кайшядорская епархия в Литве. Однако, насколько понимаю, никто из постулаторов процесса не был в Санкт-Петербурге, где архиепископ учился, трудился и жил более 30 лет. Таким образом не заглянули и в его документы, хранящиеся в петербургских архивах.

В связи с его беатификацией я хотел быстро написать и издать книгу, чтобы популяризировать его почитание в российском обществе. В самом начале я обратился к его Делу, хранящемуся в Российском государственном историческом архиве. И был поражен. Желание написать книгу у меня исчезло, так как свидетельства, хранящиеся там, говорят о нем не лучшим образом.

В этой статье я хотел бы ограничиться только двумя негативными историями, которые поразили меня больше всего. Во-первых, это ходатайство в Управление Санкт-Петербургского градоначальника о разрешении хранения револьвера, а также  антипольскость и острый литовский национализм, проявляющийся в душепастырских трудах.

Может ли блаженный и даже святой держать для своей обороны пистолет под подушкой? К сожалению, это не только риторический вопрос, так как это было в случае о. Матуляниса. Канцелярия Санкт-Петербургского градоначальника 25 февраля 1911 года (номер 2447) обратилась за информацией в Могилевскую Римско-Католическую консисторию в связи с тем, что о. Феофил Матулянис, председатель комитета по постройке церкви за Невской заставой, ходатайствует о разрешении приобретения и хранения револьвера. Канцелярия просит Консисторию сообщить, не имеется ли с ее стороны каких-либо препятствий (РГИА, фонд 826, опись 1, 1373, стр 22). Из этой переписки видим, что о. Матулянис не обратился за церковным подтверждением своего ходатайства.  2 марта 1911 года (2658) прелат Свидерский отвечает на письмо начальника, что со стороны Могилевской курии препятствий к удовлетворению ходатайства о. Матуляниса не встречается. Ни разу, впрочем, не указывается, о каком ходатайстве идет речь (стр. 22 обр).

Другой потрясающий документ был написан по-польски и закрывает церковное Дело о. Матуляниса в Могилевской архиепархии. Это пятистраничное прошение и одновременно жалоба прихожан церкви Пресвятого сердца Иисуса в Могилевскую курию на острый литовский национализм настоятеля. Оно была написана 26 июня 1925 года и подписало его 93 прихожанина.

В 1911 году о. Матулянис как викарий прихода святой Екатерины стал председателем комитета по постройке церкви Пресвятого Сердца Иисуса. Отсюда, видимо, и было ходатайство о револьвере, который был нужен, чтобы обороняться от бандитов. 8 января 1918 года архиепископ Эдурад Ропп своим декретом назначил его настоятелем прихожан (стр. 75, 75 обр). В марте 1923 года вместе в архиеп. Иоанном Цепляком и петербургским духовенством о. Феофил Мятулянис на московском процессе он был приговорён к трем года заключения, которые отсидел в Москве.

После двух лет заключения по амнистии  он возвращается к своему настоятельству уже в Ленинград. И несмотря на тяжелое положение священников и репрессии по отношению к Католической Церкви в Советской России, он  настроил против себя прихожан-поляков.  Они пишут, что он ненавидит поляков и все польское, что совершает по воскресеньям в удобное время мессу для небольшой группки литовцев, а затем произносит для них проповедь по-литовски, а прихожан-поляков совершенно игнорирует. Поэтому люди перестали ходить в церковь и давать деньги на строительство храма. В свою очередь польская молодежь была введена в соблазн и подвержена опасности упадка и моральной гибели. «В нынешней ситуации с момента возвращения нашего настоятеля о. Ф. Матуляниса, мы были унижены, обмануты и оскорблены его поступками в совершении им обязанностей перед всем нашим приходом ... Так мы прожили более 14 лет, в постоянном унижении и духовном позоре. Люди не могут понять, как католический священник имеет право так поступать с прихожанами... Отец Матулянис видит нас, а может уже и записал, литовцами. По мнению Матуляниса, каждый является литовцем, кто родом из тех краев, где расположена Литва, и он не спросил нас, понимаем ли мы что-нибудь по-литовски и главное, хотим ли  быть литовцами, когда мы ни слова не знаем и не понимаем по-литовски".

 Помимо этого, в письме есть немилосердные слова прихожан, которые утверждают, что о. Матулянис говорил им "кто не понимает по-литовски, пусть не ходит в церковь, лучше будет".  И заканчивается этот кошмарное письмо словами, что прихожане просят "изменить указанное, а лучше прислать нам вместо Матуляниса другого священника. Мы знаем, что пока о. Матулянис будет, то никакого порядка не будет. Если мы не будем услышаны не ручаемся за конечный результат. Когда не хватит терпения обиженным, то возможно будем вынуждены обратиться к государственной власти о удалении от нас о. Матуляниса. Это может быть худшей крайностью для нас, а тем более для о. Матуляниса, но у нас на то серьёзные причины». ( стр. 83-85).

Это поразительное свидетельство эпохи и национального конфликта, который мог привести к тому, что часть прихожан была склонна донести на священника советской власти, чтобы та навела порядок. Однако на этой угрозе, видимо, все и закончилось, так как о. Матулянис и в дальнейшем оставался настоятелем прихода вплоть до ноября 1929 года, когда был вновь арестован. Пока у нас нет свидетельства как на письмо прихожан в Могилевскую курию отреагировал сам о. Матулянис.  Не было тогда в Ленинграде ни одного епископа. Всем управляли настоятели. 9 февраля 1929 года епископ Антоний Малецкий, апостольский Администратор Лениграда, тайно рукоположил во епископы о. Матуляниса.

Я написал этот текст, руководствуясь исключительно словами Христа "Познаете истину, и истина сделает вас свободными" (Ин 8, 31) и поручая его Провидению Божиему.

О. Кшиштоф Пожарский

Санкт-Петербург, 09.06.2017